Сказка Вопль шестой: Сон барабанщика

И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.

 

И тогда Барабанщик (и Бывший судья)

Вздумал сном освежить свои силы,

И возник перед ним из глубин забытья

Давний образ, душе его милый.

 

Ему снился таинственный сумрачный Суд

И внушительный Снарк в парике

И с моноклем в глазу, защищавший козу.

Осквернившую воду в реке.

 

Первым вышел Свидетель, и он подтвердил,

Что артерия осквернена.

И по просьбе Судьи зачитали статьи,

По которым вменялась вина.

 

Снарк (защитник) в конце выступления взмок —

Говорил он четыре часа;

Но никто из собравшихся так и не смог

Догадаться, при чем тут коза.

 

Впрочем, мненья присяжных сложились давно,

Всяк отстаивал собственный взгляд,

И решительно было ему все равно,

Что коллеги его говорят.

 

— Чтозагалиматья! — -возмутился Судья.

Снарк прервал его: — Суть не в названьях,

Тут важнее, друзья, сто восьмая статья

Уложения о наказаньях.

 

Обвиненье в измене легко доказать,

Подстрекательство к бунту — труднее,

Но уж в злостном банкротстве козу обвинять,

Извините, совсем ахинея.

 

Я согласен, что за оскверненье реки

Кто-то должен быть призван к ответу,

Но ведь надо учесть то, что алиби есть,

А улик убедительных нету.

 

Господа! — тут он взглядом присяжных обвел. —

Честь моей подзащитной всецело

В вашей власти. Прошу обобщить протокол

И на этом суммировать дело.

 

Но Судья никогда не суммировал дел —

Снарк был должен прийти на подмогу;

Он так ловко суммировать дело сумел,

Что и сам ужаснулся итогу.

 

Нужно было вердикт огласить, но опять

Оказалось Жюри в затрудненье:

Слово было такое, что трудно понять,

Где поставить на нем ударенье.

 

Снарк был вынужден взять на себя этот труд,

Но когда произнес он: ВИНОВЕН! —

Стон пронесся по залу, и многие тут

Повалились бесчувственней бревен.

 

Приговор зачитал тоже Снарк — у Судьи

Не хватило для этого духу.

Зал почти не дышал, не скрипели скамьи,

Слышно было летящую муху.

 

Приговор был: «Пожизненный каторжный срок,

По отбытьи же оного — штраф». —

Гип-ура! — раза три прокричало Жюри,

И Судья отозвался: Пиф-паф!

 

Но тюремщик, роняя слезу на паркет,

Поуменьшил восторженность их,

Сообщив, что козы уже несколько лет,

К сожалению, нету в живых.

 

Оскорбленный Судья, посмотрев на часы,

Заседанье поспешно закрыл.

Только Снарк, верный долгу защиты козы,

Бушевал, и звенел, и грозил.

 

Все сильней, все неистовей делался звон —

Барабанщик очнулся в тоске:

Над его головой бушевал Балабон

Со звонком капитанским в руке.

Автор записи: Drejo

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *